Но уже в 1952 году советские спортсмены включаются в самые крупные соревнования современности. И в Хельсинки они показывают свое высокое спортивное мастерство всему миру. Впервые тогда многие агентства печати мира в своих сообщениях из столицы XV Олимпийских игр называли такие города Советского Союза, как Запорожье, Днепропетровск, приславшие в Хельсинки «необыкновенной силы» борца Якова Пункина и отличных легкоатлетов Федора Марулина и Николая Белокурова. Но не знали зарубежные журналисты, что Яков Пункин едва избежал смерти, которая ждала всех узников гитлеровских концлагерей.
Но как же все-таки сумел Яков Пункин победить на борцовском ковре самых искусных зарубежных спортсменов, многие годы готовившихся к Олимпиаде? Ведь и Запорожье, и Днепропетровск, Кировоград и Черкассы в те годы испытывали острую нужду в тренировочных залах, спортивной базе. На этот вопрос мог бы ответить неоднократный чемпион СССР и мира, заслуженный мастер спорта Сергей Рыбалко. Он отлично знал характер своего старшего товарища Якова Пункина, хотя начал заниматься борьбой уже после того, как олимпийский чемпион сошел со спортивной арены. Это - характер советского гражданина, который в самый ответственный момент проявляется со всей силой.
Мне хорошо известно, какой это мужественный человек. Он и до войны был известным борцом - говорят, противостоял самому Араму Васильевичу Ялтыряну, который не знал поражений. Возможно, он и раньше добился бы мирового признания, но помешала война. Я представляю, сколько ему пришлось хлебнуть горя в концлагере для военнопленных. Видели бы, как он борется, как искажает его лицо гримаса след контузии.
Знаете, почему я не имею права проиграть на предстоящем чемпионате страны? - спрашивал Сергей и отвечал: -Да потому, что Пункин готовился к соревнованиям в значительно худших условиях, чем мы, его последователи. Нам сегодня предоставляй для тренировок залы, необходимые снаряды, развивающие силу, ловкость, особый режим, чтобы и мышцы не дряхлели, и вес соблюдался. А Пункин довольствовался пайкой хлеба и «боролся» с каменной глыбой, служившей ему чучелом...



