Тинейджеры | Парадигмы и принципы - Личная победа

Вдруг моя анорексия перестала быть главной темой. Вместо этого мы вели долгие беседы о наших семьях, наших стремлениях и неуверенности. Меня поражало, насколько мы похожи. Первый раз за несколько лет я знала, что меня понимают. Я чувствовала себя так, будто кто-то удосужился понять меня как человека, вместо того чтобы тут же броситься решать мои проблемы. Для этих трех девочек я не была больным человеком, которого нужно лечить, а просто еще одной девчонкой.

Мое чувство принадлежности к ним крепло. Они были счастливы, привлекательны, умны и иногда ели печенье прямо из коробки. Но если мы с ними так похожи, почему я тоже не могу есть три раза в день? Пэм, Джули и Лейвон никогда не советовали, как мне исцелить себя. Они каждый день показывали мне это на своем примере и действительно стремились понять меня, прежде чем пытаться лечить. В конце первого семестра в колледже они стали занимать мне место в столовой. И я стала с удовольствием к ним присоединяться.

Подумай, какое мощное влияние оказали три эти девочки на четвертую, потому что стремились понять ее, а не судить и оценивать. Почувствовав, что ее не осуждают, а понимают, она сразу перестала защищаться и открылась их влиянию. Сравни это с тем, что могло бы произойти, если бы соседки по комнате стали читать ей проповеди. Приходилось ли тебе слышать выражение «людей не интересует, сколько ты знаешь, пока они не знают, насколько ты заинтересован»? Истинная правда. Вспомни ситуацию, когда кто-нибудь не удосужился понять или выслушать тебя.

Будешь ли ты открыт его словам? Когда я играл в колледже в футбол, меня стали мучить приступы острой боли в мышцах руки. Это был сложный случай, чтобы справиться с болью, я испробовал массу разных способов - прикладывал лед, прогревал, делал массаж, поднимал тяжести и принимал противовоспалительные таблетки, - ничего не помогало. Тогда я обратился за помощью к одному опытному тренеру.

Но прежде чем я успел описать ему свою проблему, он сказал: «Я уже такое видел. Вот что тебе нужно делать...» Я пытался описать ему свои ощущения более подробно, но он был совершенно уверен, что все знает и без меня. Мне хотелось сказать: «Подождите, доктор.